September 2nd, 2016

двойная
  • t61

еще весеннее интервью

Париж. Высшая национальная консерватория драматического искусства (по фр. сокращённо CNSAD) — национальная актерская школа. Год основания — 1795. Субсидируется министерством культуры Франции.

Именно это престижное в Европе актерское учебное заведение окончила в 1862г. "Божественная Сара", как называли лучшую актрису всех времен и народов Сару Бернар. Здесь обучалось огромное количество знаменитых актёров, которые создали в мировом искусстве репутацию французскому искусству театра и кино. Филип Жерар и Анни Жирардо, Жанна Моро и Кароль Буке, Жан-Поль Бельмондо и Жюльет Бинош…

В эту колыбель французской культуры была приглашена комсомольчанка, режиссер театра КнАМ Татьяна Фролова. ПРИГЛАШЕНА ПРЕПОДАВАТЬ.

— Когда и как было получено столь значимое предложение? — спрашиваю я у Татьяны, только что вернувшейся домой из Парижа.

— После спектакля "Я есть", который наш театр давал в Женеве в 2013-ом, ко мне подошел замдиректора Парижской консерватории Грегори Габриэль. Он был буквально в шоке от увиденного и тут же предложил мне провести серию мастер-классов для студентов CNSAD. Я не раздумывала ни секунды, ведь из России такой чести до сих пор был удостоен лишь Петр Фоменко.

— Как думаете, что именно его зацепило в вашей работе?

— Я не думаю, знаю. Техника актерского мастерства, работа с энергией. В целом метод театра КнАМ — превращение событий жизни в акт искусства.

— Тема занятий была задана французами?

— Ни в коем случае. Я могла делать вообще все, что захочу. Хоть просто перед ними сидеть и приятно беседовать. Но я выбрала постановку спектакля. Да еще и Достоевского. Это было трудно. Но я точно знаю: театр расслабления не терпит.

— То есть ставить Достоевского — не их идея?

— Конечно, нет, только моя. Мне говорили — зачем, это ведь так сложно, так энергетически затратно. Я отвечала, что по-другому не умею. Бесконечно благодарна моим дорогим студентам, которые меня поддержали и работали с большим интересом. Только представьте себе — семь недель (!!!) пятнадцать человек по десять часов репетиций в сутки. В итоге мы дали восемь аншлаговых представлений. Три из них были идеальны, зал сидел не шелохнувшись... Это хороший результат.

— Что дала студентам работа с режиссером из маленького городка на другом конце планеты такого, чего не дают европейцы?

— Чтобы оставаться в форме, я этот вопрос сама себе постоянно задавала. Думаю, это другой способ жизни. Сейчас весь мир помешан на материальном. Проекты запускаются для того, чтобы заработать, не для того, чтобы кого-то на что-то вдохновить, поставить какие-то животрепещущие вопросы. Достоевский их задает, и они злободневны сегодня как никогда. Проблема насилия и безнаказанности насилия — это то, чем Франция болеет после расстрела CharlieHebdo. Каково это — ощущать себя простым незамысловатым "человеческим материалом", "тварью дрожащей" или "имеющим право". Конечно, когда у тебя в руках "Калашников", то значимость твоя резко повышается… будто бы. И тогда образование, кругозор и интеллект, человеческие качества и душевная тонкость твоего оппонента не в счет. Отсюда все эти крылатые выражения: "Если ты такой умный, что ж ты такой бедный", например…. Печально, что люди все больше верят, что "мозги — ничто, кулак — все".

— На протяжении вот уже тридцати лет театр КнАМ пытается противостоять подобным заблуждениям.

— Да, и в этом его уникальность. А еще в том, что КнАМ — единственный в стране театр, работающий без зарплат. Государство нас не субсидирует, это очень неправильно, я считаю. Ко мне подходила итальянка — профессор римского университета, с горящими глазами, обещала организовать в Риме исследовательскую группу, чтобы приехать в Комсомольск обрабатывать архивы КнАМа. Удивительно, почему им это надо, а здесь — нет.

— Татьяна, я знаю, вы торопитесь и выкроили всего часок для разговора, потому что уже началась работа над новым проектом, в котором будет занята молодежь.

— Спектакль готовим к премьере в августе, он будет называться "Я еще не начинал (а) жить". Да, про современную молодежь. Это тот же документальный жанр, в котором мы работаем последнее время.

— То есть про "Поколение Z"? Цифровое, которое то и дело упрекают в пассивности, лени и нежелании взрослеть?

— Это мировая тенденция общего спада уровня сознания — замещение знания доступностью информации. Но информация, какой бы обильной она ни была, еще не гарантия знания и понимания. Потому что ею надо правильно пользоваться, а таких навыков нет. Отсюда — инфантильность двадцатилетних, которые сидят и чего-то ждут, откладывают свою жизнь на потом. Это неправильно, каждый день — единственный, и он не повторится. Они этого не понимают, я вижу, они как будто спят. Попробуем исследовать этот феномен.

— Бывают такие моменты, когда все заходит в тупик и нужны какие-то дополнительные толчки, какие-то подсказки… Что для вас может послужить подсказкой?

— Вообще все, что угодно. Облако в небе. Надпись на стене "love". Только любовь помогает наполнить всё заново потерянным, казалось бы, смыслом... Я люблю своих учеников, они такие хрупкие создания.

— Возвращаясь в Париж… Французская молодежь, Вы столкнулись с ней вплотную. Какие они?

— Они разные. Они приносили и радость, и огорчения. Вообще, они большие поэты и философы… Очень отзывчивы, сразу почувствовали, что Достоевский требует всего и сразу, без остатка. Каждый готовил свой маленький монолог. Тексты Достоевского (в переводе нашей большой подруги Блёэн Исамбард) надо было пропускать по своей нервной системе. Конечно, было трудно, но вида не подавали, они — герои... И еще меня всегда подкупает их трепетное отношение к родному языку…

— Кстати, о языке общения. Языковой барьер сильно мешал в работе?

— Нисколько не мешал. Мне предоставили прекраснейшего переводчика. Марина Абельская — настоящий фанат своего дела, мы работали с ней как заведённые. Пока работаешь, кстати, усталости вообще не чувствуешь... Только вечером накатывает такой ужас... Как будто тебя разобрали по косточкам.

— Способ восстановления?

— CostaCoffee. Спасаюсь кофе в любое время суток.

— Есть еще какие-то любимые места в Париже, которые для вас обязательны к посещению?

— В этот раз работы было столько, что Парижа я почти не видела. Удалось посетить в Центре Помпиду перформанс моего друга — композитора Каспера Тоелиц. Кстати, он разрешил нам взять его музыку для спектакля "Сон Сонечки". В галерее Жё-де-Пом, где проходят выставки современного искусства, очень все живо и интересно. Обожаю еще магазин художественных принадлежностей, который работает до позднего вечера, где можно попробовать краски, мелки и карандаши, прямо там порисовать. Еще — кафе "Сара Бернар", где в 2005-ом я встречалась с Дмитрием Приговым... Но начинается мой Париж всегда с одного и того же ритуала: прежде всего, я бегу в Лувр, к Моне Лизе. Мы с ней встречаемся взглядом, и она мне слегка кивает: "Все получится, Таня".
Татьяна Чанова
ДВК
http://dvkomsomolsk.ru/kultura/komu-kivnula-mona-liza