December 26th, 2007

  • tatgen

Кафка в КнАМе

 
КАФКА, Я ТЕБЯ ЗНАЮ!
 
Он  вскрыл природу коллективного зла. Я благодарен Францу Кафке за это.
(Владимир Сорокин, писатель)
 
Немецкий писатель-экзистенциалист, австрийский чиновник, пражский еврей, страдалец и богохульник, Франц Кафка (1883 -1924 г) – одна из самых загадочных и мистических фигур западноевропейской литературы, гений ХХ века. Его  бессмертная проза - парадоксальная, фантасмагорическая, не похожая более ни на что в мире – одна бесконечная, страшная метафора изощренно-бездушной, механической бесчеловечности бюрократизма, тоталитаризма и притеснения личности. Его жизнь, прожитая в отчаянии, в страдании, в кошмаре – подвиг восхождения к вечной муке, к ощущению непреодолимого ужаса мира и созданной из этого ощущения литературы.
 
Его тошнило от слова «сказка» и одного вида ночной сорочки. До судорог он стыдился своего нелепо высокого роста, узкой груди и больших ушей. Днем изнемогал в ненавистной конторе, а ночью…. "Только неистово писать ночами - вот чего я хочу. И умереть от этого или сойти с ума..."  Годами он доводил себя до такого состояния, в котором для него закрывался мир, видимый обычному человеку, и открывалось нечто совершенно иное. Кафка в своих книгах последовательно материализует именно эту умунепостижимость, абсурдность, фантасмогоричность, надежду и абсурд, гротеск и очень много юмора. Черного юмора. Он боялся и избегал женщин, хотя вовсе не был обделен их вниманием. Про бога говорил с сарказмом: "Мы - лишь одно из его дурных настроений. У него был неудачный день". Изнуренный кровохарканьем, безжалостным самоуничижением и страхами, разъевшими его изнутри, он умер сразу после сорока, завещав сжечь все свои рукописи. Не готов был нести перед миром ответственность за свое искусство? Однако, судя по тому, что он обратился с завещанием именно к Максу Броду, своему другу, от которого меньше всего можно было ожидать его исполнения, Кафка вполне осознавал  величие своего литературного наследия.
Незадолго до кончины Кафка произнес слова, которые могли породить, наверное, только его уста: "Доктор, дайте мне смерть, иначе вы убийца".
 
Комсомольск-на-Амуре. Театр КнАМ. Декабрь 2007 года.
Людям без кожи посвящается. Кафка для «чайников» .
(Спектакль по дневникам Франца Кафки).
 Постановщик Татьяна Фролова.
В спектакле заняты: Дмитрий Бочаров, Елена Бессонова, Владимир Дмитриев, Валерий Сайфиев.

Вот как анонсирует свою работу сама Татьяна Фролова. Лучше и полнее не скажешь:
«В Комсомольске его почти никто не знает. В книжном магазине продавщица долго не могла понять — о ком же я. Так вот, за час с небольшим в доступной форме спектакль познакомит вас с этим потрясающим явлением мировой литературы.
 «Дневники» - пожалуй, самый значительный текст Франца. Тонкочувствующий, вечно неуверенный в себе, измученный жаждой писать и невозможностью делать это идеально. Каждый из нас хотя бы раз в жизни был героем произведений Кафки – непонятым «насекомым». Каждому из нас знакомо несовпадение с другими и окружающим миром. Что делать, когда тебе кажется, что ты один? Что делать, когда ты вываливаешься из привычных схем и никак не можешь приспособиться к этой жизни? Что делать, если кожа с каждым годом становится все тоньше, и значит, боль от встречи с реальностью – все острее? Именно эти вопросы волновали меня при работе над спектаклем, которая началась еще в 2002 году в Италии, куда театр КнАМ был приглашен Рокфеллер фондом для работы именно над дневниками Кафки. (КнАМ – единственный театр из России, получивший приглашение этого фонда - прим. Чановой). Тогда с нами работали французские музыканты и художники. И вот только сейчас, по прошествии пяти лет мы представляем зрителю версию его «Дневников». Сейчас мне кажется актуальной именно такая подача материала - в стиле «свободных набросков» и легких «касаний» к кричащему от боли тексту».
 
Еще одна работа КнАМа. Еще один шаг в двадцатидвухлетнем пути уникального, первого в России театра, вставшего на путь полной независимости от государственных структур. Еще одна попытка приблизиться к самым потаенным уголкам истомленного духа. Еще один комок в горле.
По режиссерским приемам, по актерской игре, по пластике – это зрелище полностью в стиле Фроловой. Кадры кинохроники, пылающие книги, резкая немецкая речь, алый газ, то обвитый вокруг стана возлюбленной Фелицы, то вдруг превращающийся в кровь, которая шла у Кафки горлом (туберкулез), мятущиеся тени на белоснежном заднике сцены, почерк, похожий на кардиограмму умирающего – все работает на передачу тех напряжений, которыми была пронизана жизнь Кафки.
Алогичность, неправдоподобность причинно-следственных сцеплений, столь свойственные прозе Франса Кафки, резкие смены настроений, жестокость, с которой он поминутно сталкивался с детства – все это есть в спектакле, который, по сути, уже не  жизнеописание писателя, но взгляд изнутри на одинокую, непонятую и гонимую  творческую личность – во все времена.
Проснитесь, люди. Ваш дом вот-вот запылает, уже облиты бензином ваши, как вам кажется, нерушимые дубовые столы, уже крадется к ним открытый огонь. Надо что-то делать, хватит уже хохотать над Петросяном и зачитываться Донцовой, в конце-то концов.
Сцены из знаменитой постановки КнАМа «Превращение», поставленного по рассказу Кафки в 1999 году (КнАМ с огромным успехом играл его в Москве, во Франции, Германии, Португалии) – приведены в новом спектакле в виде цитат, отсылающих напрямую в страшный мир абсурда, непонимания и страха. Процитируем и здесь Кафку. Умный был ЧЕЛОВЕК. ГЕНИЙ.   

- Я вышел из себя. Но никто этого не заметил….
 
- Сил человеческих хватает до известного предела; кто виноват, что именно этот предел играет решающую роль?
 
- Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.